Тимкин брат достал с полки, около которой висит папина двустволка, и ящичек с порохом. Этим порохом папа набивает патроны. У папы много картонных гильз и есть станок, на кото-ром они набиваются.

Сперва папа берет гильзу и насыпает туда меркой порох. Порох бездымный он серо-коричневый, мелкими пластинка-ми. После того как насыпали порох, в гильзу кладется картон-ная прокладка, а края гильзы на станке плотно заворачивают – и вот патрон готов.                                        

Мы папе при этом помогаем, но ружье разрешается трогать только Тимкиному брату.

Тимкин брат весь порох из ящичка насыпал через дырку в ату трубу. Потом он подумал и сказал, что это, пожалуй, мало-вато, и велел нам высыпать порох из уже набитых патронов. И этот порох Тимкин брат тоже засыпал в трубу. Теперь она до самой дырки была набита порохом.

Тимкин брат спрятал ее под кровать и сказал, что надо пойти и вырыть яму.

Мы спросили, для чего все это нужно, но он на нас прикрикнул и сказал, что мы мешаем ему думать, а сейчас это самое главное.

Яму мы вырыли до наступления темноты, а потом Тимкин брат достал из кармана длинный шнур и прикрепил его к дыр-ке в трубе. Это был бикфордов шнур. Тимкин брат говорит, что он горит даже под водой. Такого шнура много у Тимкиного отца, потому что он геолог и шнур ему бывает нужен для взрывов.

Мы с Тимкой догадались, в чем дело, когда Тимкин брат опустил трубку на дно ямы и велел нам ее засыпать. Нам только было непонятно, для чего понадобилось взрывать трубу на совершенно открытом месте…

Яму мы засыпали, снаружи остался торчать только шнур. Его мы протянули по направлению к дому – почти на двадцать метров – и зашли в дом, чтобы бабушка не догадалась, что мы что-то задумали.

Бабушка была дома и Кормила кота. Кот на нас подозритель-но посмотрел и отошел в сторону – видно сразу что-то почув-ствовал.

Потом Тимкин брат на минуточку вышел наружу и поджег шнур. Мы видели, как по шнуру с шипением побежал краснова-тый огонек.